Чуковский Николай Корнеевич

Начинал как поэт, участвовал в работе литературной студии «Звучащая раковина», которой руководил Николай Гумилёв. В 1921 году сблизился с литературной группой «Серапионовы братья», те в шутку называли Колю и некоторых его товарищей по Тенишевскому училищу и по студии «младшими братьями…» Сам выступил «героем» произведений Зощенко.
Однажды, поздней осенью 1921 года, пошёл я с Таней в театр, находившийся в Пассаже… В фойе театра — неслыханная новость! — был буфет… Я подвёл Таню к стойке и предложил съесть по пирожному… Таня съела пирожное с величайшим наслаждением. Облизала пальцы, и сейчас же — цоп — взяла из вазы ещё одно. Я, конечно, не говорил ей: «Ложи взад». Но… пережил несколько страшных минут. Я не знал в точности, сколько у меня денег в кармане… На следующий день был я в Доме искусств, зашёл к Зощенко и рассказал ему о своем вчерашнем переживании в театре… На ближайшем серапионовом сборище он прочитал рассказ «Аристократка».
— Н. Чуковский. «О том, что видел». М.: Молодая гвардия, 2005
В 1922—1928 годах публиковал стихи (иногда под псевдонимом «Николай Радищев»). Стихи получили одобрение Н. С. Гумилёва, В. Ф. Ходасевича, М. Горького. После сборника стихов «Сквозь дикий рай» (Л., 1928) свои оригинальные стихотворения не печатал, публиковал только поэтические переводы.

Через отца познакомился с Максимилианом Волошиным и гостил у того в Коктебеле, где познакомился с Андреем Белым. В июле 1932 года поехал в Коктебель по путевке в Дом отдыха Литфонда, застал последние дни жизни М. А. Волошина, скончавшегося 11 августа 1932 года. В числе немногих участвовал в похоронах, к могиле поэта на вершину холма Кучук-Янышар гроб несли на руках.

Имя Н. К. Чуковского неоднократно упоминалось в следственных делах по расследованию «антисоветских групп в среде московских и ленинградских писателей» в период 1937—1938 годы вместе с именами Ю. К. Олеши, Л. В. Никулина, А. Д. Дикого, Б. К. Лифшица, В. Л. Кибальчича, Г. О. Куклина, С. Д. Спасского, В. И. Стенича, ему грозила опасность разделить судьбу Б. Лифшица (тот дал показания на Е. Тагер, Н. Чуковского, Г. Куклина, С. Спасского), Н. Олейникова, В. Стенича, но ареста удалось избежать.

В 1939 году призван в армию, принимал участие в советско-финской войне. С первого дня Великой Отечественной войны — 22 июня 1941 года был военным корреспондентом газеты «Красный Балтийский флот», в июле 1941 года пешком пришёл в Таллин из Палдиски вместе с группой уцелевших политработников 10-й бомбардировочной авиабригады Балтийского флота, полностью уничтоженной в первую неделю войны. Осенью 1941 года под Москвой, возвращаясь из разведки, погиб младший брат Николая — Борис. Николай тяжело переживал эту смерть, в одном из писем к жене у него даже вырвались горькие слова осуждения отца: «но ведь в Бобиной судьбе он не безвинен»

Участник обороны Ленинграда, во время блокады оставался в городе. В это время сдружился с А. Тарасенковым, известным критиком-библиофилом. С октября 1943 года — инструктор Главного политуправления ВМФ СССР, Управления военно-морского издательства НКВМФ, ст. лейтенант. В блокадном Ленинграде однажды чудом остался жив — засидевшись в гостях у Леонида Рахманова, опоздал к разводу мостов, а придя утром к своему дому, обнаружил, что тот разбомбили. Награждён медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Демобилизовался в 1946 году.

Переводил на русский язык произведения Э. Сетон-Томпсона, Р. Л. Стивенсона, М. Твена, Ш. Петёфи, Ю. Тувима. В частности, им выполнен наиболее известный перевод романа «Остров сокровищ» Стивенсона.

С конца 1950-х годов начал писать мемуары.